Нейропсихология для детей: что лечит, а что нет
Нейропсихология для детей: что лечит, а что нет[править]
«Мы просто не занимались»: почему логопед отправил нас к нейропсихологу, а я рвал волосы на попе В четыре года мой младший, Витька, путал «лево» и «право» так, будто это хитрая игра. Я ржал. Ну серьёзно, пацан надевал кроссовки наоборот, а на просьбу показать левый глаз показывал на ухо. Логопед в садике, тётя Нина, закатывала глаза: «У вас запущенный случай, это не просто невнимательность». Я отмахивался: мол, перерастёт. Мой старший-то в его возрасте вообще молчал до трёх, а теперь цитирует Маслова - [детская нейропсихология].
https://thumbs2.imgbox.com/92/60/1JcGSgD7_t.png
Через полгода Витька всё ещё не выговаривал половину алфавита, а на физре он единственный в группе бежал не туда, когда тренер говорил «кругом». И вот сидим мы на очередном приёме у логопеда-частника, платим тыщи, и она вдруг выдаёт: «Знаете, я бессильна. Вам не ко мне, вам к нейропсихологу». Я чуть чаем не поперхнулся. «К кому? К психологу? То есть мой сын — псих?» — ляпнул я. Она так устало вздохнула: «Это другое. Нейропсихолог смотрит, как мозг работает, а не как у тебя дела в песочнице».
Домой я пришёл злой. Денег вбухано — вагон, а результата ноль. И тут до меня дошло: я, лошара, шесть лет в Дзене строчу, книжки про развитие глотаю, а в простых вещах плаваю. Жена молча кинула в вотсап ссылку на какого-то спеца и написала: «Или ты с ним сходишь и перестанешь ныть, или я сама иду, но тогда ты будешь должен мне абонемент в спа». Пришлось идти.
Мозг — вам не процессор Intel, тут всё хитрее Я думал, что мозг — это такая биологическая материнская плата: если память плохая — добавь оперативки упражнениями. Но когда я начал рыть матчасть, меня конкретно переклинило. Оказывается, детская нейропсихология — это вообще про то, как отделы мозга спеваются друг с другом, как оркестр. И если у тебя барабанщик (допустим, отдел отвечающий за пространство) играет сам по себе, а скрипачи (речь) вообще ноты потеряли, то хоть заиграйся — музыки не будет.
Меня бесили эти инста-эксперты, которые в ленте вещали: «Не рисует? Дай ему нейрораскраску!». Камон, это же как пластырь на сломанную ногу клеить. Витька мой мог часами эти раскраски разрисовывать, а на просьбу просто попрыгать на одной ноге — падал. Я сам чуть не попался на эту удочку, купил ему чудо-тренажёры для мозга за три шкуры. Спойлер: они пылятся в углу.
Кстати, о прыжках. Я тут недавно сам себе ремонт делал. Вспомнил, как долго не мог ровно плитку положить на кухне. Бесился, уровень менял, а потом понял — я просто смотрю на неё под неправильным углом, глаз замылился. Перешёл в другую комнату, зашёл с другой стороны — и всё встало на место. Вот так и с детским мозгом. Пока ты долбишь одно и то же с одной стороны (учи «лево-право» сто раз на дню), толку нет. Нужно зайти через тело, через движение, через ритм. Тогда нейронные связи начинают строиться как надо, а не абы как.
Когда обращаться к нейропсихологу или мой личный список «успокойтесь, это не норма» Все эти мамаши в чатах, которые пишут: «Ой, мой в три года буквы не учит, это аутизм?» — бесят меня до зубного скрежета. Но есть другая крайность — когда реальная проблема списывается на характер. Типа «он просто ленивый», «ты плохо воспитываешь», «папа у него такой же тормоз был». Я сам так думал. Пока не нарвался.
Я сидел в кабинете у нейропсихолога, и она давала Витьке простейшие задания: «Повтори за мной: точка-тире-точка». Он путался. «Покажи пальчиком, где в ряду такой же домик, но перевёрнутый». Он тыкал в первый попавшийся. А потом она спросила меня: «А как он засыпает? Долго ворочается? Часто писается ночью?». Я говорю: «Ну да, в сад еле добужусь, спит как убитый, но просыпается разбитый». Она кивнула: «Слабость стволовых структур. Информация идёт, а фильтры не срабатывают. Мозг перегружается. Отсюда и путаница с ногами, и речь хромает».
И тут я вспомнил наш диалог с женой за неделю до этого: — Слушай, а может он просто устаёт? — От чего он устаёт, в четыре-то года? От мультиков? — Не знаю... Но вчера в песочнице подрался, а сегодня весь день вялый. — Вот видишь, характер портится!
Спойлер: это был не характер. Это была перегрузка нервной системы, которая не умела тормозить. Нейропсихолог объяснила, что для такого малыша обычный день в шумном городе — как для нас концерт «Руки Вверх» в наушниках с плохим шумоподавлением. К вечеру он просто вырубается, потому что сил нет. И никакой режим «в 9 отбой» не поможет, если мозг не умеет правильно расслабляться.
Я перестал долбить и начал... бегать Первое, что я сделал — выкинул все развивашки с карточками на фиг. Ну, не выкинул, но спрятал подальше. Мы начали просто дурачиться. Ползать по-пластунски под стульями, изображать крабов, ходить как цапли. Нейропсихолог сказала: «Нам нужно „прокачать“ ствол, а потом уже кору цеплять». Я сначала ржал: какая кора, мы тут в зоопарк играем? Но чёрт его знает, это сработало.
Через месяц Витька перестал путать обувь. Я офигел. Мы просто каждый день по 10 минут делали упражнения на перекрёстные движения (локоть к коленке и прочая фигня, которую я считал разминкой для дебилов). И тут самое смешное: я признаюсь, что до сих пор до конца не понимаю, как именно это работает. Я прочитал десяток книг, но в терминах «миелинизация аксонов» плаваю как рыба в аквариуме — вроде вижу, но не всё понимаю. Но когда видишь результат, перестаёшь умничать.
Я совершил кучу ошибок. Орал на него, когда он не мог запомнить, где право, а где лево. Сравнивал с племянницами (они у меня вообще вундеркинды, мать их). Злился, что он «не старается». А он просто не мог. Его мозг был занят тем, чтобы просто удержать равновесие и не сдохнуть от шума в супермаркете. Детская нейропсихология открыла мне глаза на простую вещь: ребёнок не делает назло, он делает, потому что может только так.
Честный разговор про страхи и грабли Если вы сейчас читаете это и узнаёте своего пацана в моём Витьке, не бегите сразу к врачу с криками «Спасите! У нас ЗПР!». Сходите для начала к толковому неврологу, а потом уже он скажет, нужен ли вам нейропсихолог или просто нужно меньше долбить планшет. Но если специалист говорит, что нужна коррекция — не игнорьте. Это не про таблетки, это про игру, про движение, про то, чтобы помочь мозгу созреть. И это реально дешевле, чем потом нанимать репетиторов в первом классе, когда окажется, что читать твой умеет, а писать под диктовку — не может, потому что рука не слушается.
Я всё ещё бешусь, когда вижу в ленте советы от «психологов», которые вчера продавали помаду. Но теперь я хотя бы знаю, куда капать, если что-то идёт не так. Кстати, а вы замечали, что дети, которые плохо говорят, часто ещё и на ногах неустойчиво стоят? Я вот теперь только это и вижу вокруг...